Мурат Уку­шов, заслу­жен­ный юрист КР 

Прак­ти­че­ски каж­дый чело­век зави­сит от того, кто и как управ­ля­ет стра­ной, в кото­рой он живет. Управ­ле­ние госу­дар­ством напря­мую свя­за­но с поня­ти­ем «поли­ти­че­ская (управ­лен­че­ская) эли­та». При этом сле­ду­ет иметь в виду, что «эли­та» не то, что имел в виду один из депу­та­тов Жогор­ку Кене­ша два года тому назад – нали­чие дипло­ма о выс­шем обра­зо­ва­нии и ман­дат депу­та­та пар­ла­мен­та нисколь­ко не озна­ча­ет, что их обла­да­те­ли авто­ма­ти­че­ски ста­но­вят­ся «эли­той».

О кыр­гыз­ской поли­ти­че­ской элите

Поли­ти­че­ская эли­та (от фр. Elite — луч­шее, отбор­ное) — это груп­па людей, кото­рая, в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни обла­дая поли­ти­че­ским авто­ри­те­том и вли­я­ни­ем, спо­соб­но­стя­ми к управ­ле­нию обще­ством, кон­цен­три­ру­ет в сво­их руках поли­ти­че­скую власть и зани­ма­ет руко­во­дя­щие пози­ции, управ­ляя обще­ством. Эли­ту отли­ча­ет высо­кий соци­аль­ный ста­тус и уро­вень интел­лек­та.

Функ­ции поли­ти­че­ской эли­ты: 1) опре­де­ле­ние поли­ти­че­ской про­грам­мы дей­ствий путем гене­ри­ро­ва­ния новых идей, отра­жа­ю­щих инте­ре­сы обще­ства; выра­бот­ка кон­цеп­ции раз­ви­тия стра­ны на каж­дом эта­пе; 2) осу­ществ­ле­ние на прак­ти­ке выра­бо­тан­но­го поли­ти­че­ско­го кур­са; 3) укреп­ле­ние ста­биль­но­сти и един­ства обще­ства, обес­пе­че­ние обще­ствен­но­го кон­сен­су­са по важ­ней­шим вопро­сам, недо­пу­ще­ние и раз­ре­ше­ние кон­фликт­ных ситу­а­ций; 4) эффек­тив­ное пред­став­ле­ние, выра­же­ние и защи­та инте­ре­сов, потреб­но­стей, иде­а­лов, цен­но­стей, объ­еди­ня­ю­щих раз­лич­ные соци­аль­ные группы.

Кри­те­рии эффек­тив­но­сти дея­тель­но­сти поли­ти­че­ской эли­ты: 1) достиг­ну­тый уро­вень про­грес­са и бла­го­со­сто­я­ния сво­е­го наро­да; 2) поли­ти­че­ская ста­биль­ность обще­ства; 3) наци­о­наль­ная без­опас­ность; 4) опти­маль­ное соот­но­ше­ние меж­ду граж­дан­ским обще­ством и государством.

Выпол­ня­ет ли кыр­гыз­ская «поли­ти­ко-управ­лен­че­ская эли­та» свои функ­ции эффек­тив­но? В Кыр­гыз­стане в насто­я­щее вре­мя эли­ты (обще­ствен­но-поли­ти­че­ской, куль­тур­ной, юри­ди­че­ской, науч­ной, твор­че­ской) как луч­ших пред­ста­ви­те­лей нации, ее све­то­чей и зна­ко­вых лич­но­стей, дей­стви­тель­но выра­жа­ю­щих инте­ре­сы госу­дар­ства и обще­ства, как тако­вой прак­ти­че­ски нет. А есть лишь груп­па реги­о­наль­но-оли­гар­хи­че­ских кла­нов с теми или ины­ми ресур­са­ми вли­я­ния, кото­рые, в зави­си­мо­сти от внеш­ней или внут­рен­ней конъ­юнк­ту­ры, напол­ня­ют сами себя опре­де­лён­ным идео­ло­ги­че­ским содер­жа­ни­ем. Эти кла­ны пере­пле­те­ны слож­ной систе­мой родо­пле­мен­ных, род­ствен­ных, ком­мер­че­ских и иных свя­зей, вра­ща­ют­ся в сво­ём соб­ствен­ном поле и прак­ти­че­ски не под­вер­же­ны кон­тро­лю со сто­ро­ны основ­ной части насе­ле­ния. Поли­ти­ко-управ­лен­че­ская «эли­та» состо­ит в сво­ем боль­шин­стве из тех, кто ока­зал­ся в нуж­ный момент в нуж­ном месте побли­же к вла­сти, а так­же неко­гда свя­зан­ные с ней «общи­ми дела­ми». Они же и «под­тя­ги­ва­ют» во власть сво­их, себе подобных.

Кыр­гыз­ская поли­ти­ко-управ­лен­че­ская «эли­та» в мар­те 2005, апре­ле 2010 и в октяб­ре 2020 года и в стране, и за рубе­жом ста­ла объ­ек­том спле­тен и насме­шек, образ­цом дис­кре­ди­та­ции вла­сти, загни­ва­ния и мораль­но­го паде­ния. Раз­ло­же­ние кыр­гыз­ской «эли­ты», ее без­на­ка­зан­ность отра­жа­ют печаль­ные пер­спек­ти­вы все­го обще­ства, сто­я­ще­го на краю про­па­сти. Вслед­ствие чего Кыр­гыз­стан в насто­я­щее вре­мя ока­зы­ва­ет­ся похо­жей на лод­ку без руля и вет­рил (пару­са) бол­та­ю­щей­ся в бур­ном море.

Об искус­стве управ­ле­ния государством

Про­сто­му чело­ве­ку, не отя­го­щен­но­му зна­ни­я­ми тео­рии госу­дар­ства и пра­ва слож­но разо­брать­ся в том, как рабо­та­ет госу­дар­ство. Оно же мно­го­гран­но. К этой «машине» непра­виль­но при­чис­ля­ют лишь руко­во­ди­те­лей. Госу­дар­ство — раз­ветв­лен­ная систе­ма раз­лич­ных госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов, орга­нов вла­сти и управ­ле­ния, орга­ни­за­ций, учре­жде­ний, орга­нов мест­но­го само­управ­ле­ния, а так­же инсти­ту­тов граж­дан­ско­го обще­ства. Управ­лять ими не зна­чит «отда­вать и кон­тро­ли­ро­вать приказы».

Госу­дар­ствен­ное управ­ле­ние — про­цесс регу­ли­ро­ва­ния отно­ше­ний в этой архи­слож­ной систе­ме. Име­ет­ся в виду при­ня­тие реше­ний, учи­ты­ва­ю­щих в той или иной сте­пе­ни инте­ре­сы и потреб­но­сти всех «состав­ля­ю­щих частей». Кро­ме это­го, важ­но уметь пред­ви­деть послед­ствия вопло­ще­ния в жизнь про­грамм, про­гно­зи­ро­вать реак­цию на них. Но и это­го мало. Искус­ство управ­ле­ния госу­дар­ством – это уме­ние соиз­ме­рять жела­ния и воз­мож­но­сти. У любой стра­ны есть опре­де­лен­ный ресурс. С дру­гой сто­ро­ны — все жела­ют жить счаст­ли­во и бога­то. Зада­ча госу­дар­ства — создать усло­вия для раз­ви­тия. Это воз­мож­но толь­ко тогда, когда любые ресур­сы госу­дар­ства исполь­зу­ют­ся про­ду­ман­но, во бла­го людей.

Поли­ти­ка явля­ет­ся «искус­ством допу­сти­мо­го». Про­цесс доста­точ­но слож­ный и ответ­ствен­ный. Поли­ти­ки при­ни­ма­ют реше­ния, вли­я­ю­щие на все слои обще­ства. Ошиб­ка может при­ве­сти к соци­аль­но-эко­но­ми­че­ским кри­зи­сам. К каким ито­гам при­ве­дет дея­тель­ность госу­дар­ства через пять или два­дцать лет, отве­ча­ет поли­ти­ка. Искус­ство управ­ле­ния госу­дар­ством в конеч­ном ито­ге сво­дит­ся к уме­нию пред­ви­деть (рас­счи­тать) послед­ствия тех или иных зако­нов, реше­ний, про­ек­товНе надо думать, что такие спо­соб­но­сти дают­ся руко­во­ди­те­лям от рож­де­ния. Совсем нет. Это­му учат­ся дол­го.

Суще­ству­ют нау­ки, изу­ча­ю­щие исто­рию раз­ви­тия госу­дар­ства, его пра­во­вую систе­му, эко­но­ми­ку, поли­ти­ку, вли­я­ние на обще­ство и так далее. Любой руко­во­ди­тель опи­ра­ет­ся на исто­ри­че­ские тен­ден­ции и опыт, как миро­вой, так и сво­ей страны.

Глав­ная цель госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки — ее мож­но сфор­му­ли­ро­вать корот­ко: «выжить и пре­успе­вать». Осо­бен­но явно это вид­но во вре­ме­на финан­со­во-эко­но­ми­че­ских и обще­ствен­но-поли­ти­че­ских кри­зи­сов. А они явля­ют­ся в мир все чаще. Напри­мер, Кыр­гыз­стан за послед­ние 15 лет уже в тре­тий раз пере­жи­ва­ет кри­зис. И вооб­ще два­дцать пер­вый век – вре­мя, когда жиз­ни наро­дов и госу­дарств зави­сят от искус­ства их руко­во­ди­те­лей. В насто­я­щее вре­мя перед все­ми стра­на­ми сто­ят угро­зы пан­де­мии COVID-19, эко­но­ми­че­ско­го, кли­ма­ти­че­ско­го харак­те­ра. На всех вли­я­ют тер­ро­ри­сти­че­ские угрозы.

Искус­ство поли­ти­ки состо­ит в том, что­бы все эти фак­то­ры исполь­зо­вать во бла­го сво­ей стране. Ведь мир неод­но­ро­ден. В нем мно­же­ство госу­дарств, идей, воз­мож­но­стей. Если внед­рять не то что­бы луч­шее, а под­хо­дя­щее, в сво­ей стране, то она будет раз­ви­вать­ся. Если не вли­ять на ситу­а­цию, «плыть по тече­нию», то не выжи­вет. Вот в уме­нии соби­рать фак­ты, ана­ли­зи­ро­вать, при­ме­нять их во бла­го и состо­ит искус­ство управ­ле­ния госу­дар­ством.

Искус­ство управ­ле­ния госу­дар­ством от Н.Макиавелли

Ита­лья­нец Ник­ко­ло Макиа­вел­ли (1469-1527 гг.) без­услов­но — вели­кий тео­ре­тик и уче­ный, сде­лав­ший гро­мад­ный шаг к созда­нию идео­ло­гии и нау­ки тео­рии госу­дар­ства и пра­ва, ока­зав­ший глу­бо­кое вли­я­ние на раз­ви­тие поли­ти­ко-пра­во­вой мыс­ли и совре­мен­ной поли­то­ло­гии. Сове­ты Н.Макиавелли, дан­ные в сочи­не­ни­ях: «Рас­суж­де­ния на первую дека­ду Тита Ливия», «Госу­дарь», «О воен­ном искус­стве» и др., акту­аль­ны и сего­дня актив­но исполь­зу­ют­ся не толь­ко при управ­ле­нии госу­дар­ством, но так­же при управ­ле­нии пред­при­я­ти­я­ми, кор­по­ра­ци­я­ми, круп­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми. Жизнь и дея­тель­ность Н.Макиавелли отно­сят­ся к пери­о­ду начав­ше­го­ся упад­ка Ита­лии, до XVI в. быв­шей самой пере­до­вой стра­ной Запад­ной Европы.

Его поли­ти­че­ское уче­ние сво­бод­но от тео­ло­гии; оно осно­ва­но на изу­че­нии дея­тель­но­сти совре­мен­ных ему пра­ви­тельств, опы­та госу­дарств Антич­но­го мира (Древ­ней Гре­ции и Рима), на пред­став­ле­ни­ях об инте­ре­сах и стрем­ле­ни­ях участ­ни­ков поли­ти­че­ской жиз­ни. Н.Макиавелли утвер­ждал, что изу­че­ние про­шло­го дает воз­мож­ность пред­ви­деть буду­щее или по при­ме­ру древ­них опре­де­лить сред­ства и спо­со­бы дей­ствий, полез­ных в насто­я­щем: «Что­бы знать, что долж­но слу­чить­ся, доста­точ­но про­сле­дить, что было… Это про­ис­хо­дит от того, что все чело­ве­че­ские дела дела­ют­ся людь­ми, кото­рые име­ли и все­гда будут иметь одни и те же стра­сти и поэто­му они неиз­беж­но долж­ны давать оди­на­ко­вые результаты».

Тех­но­ло­гия соци­аль­но­го управ­ле­ния Н.Макиавелли осно­ва­на на глу­бо­ком зна­нии соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских зако­но­мер­но­стей пове­де­ния людей, но в отли­чие от кон­цеп­ции соци­аль­но­го управ­ле­ния Кон­фу­ция и дру­гих мыс­ли­те­лей про­шло­го она отде­ля­ет поли­ти­ку от мора­ли (идея раз­де­ле­ния духов­ной и свет­ской вла­сти). Если систе­ма­ти­зи­ро­вать раз­но­ре­чи­вые суж­де­ния Н.Макиавелли, то его фило­со­фия управ­ле­ния при­об­ре­та­ет вполне совре­мен­ное зву­ча­ние. Вот его основ­ные идеи и выво­ды.

При­ро­да созда­ла людей таки­ми, что они могут желать, чего угод­но. Но не все­гда могут это­го добить­ся. Меж­ду дву­мя полю­са­ми — жела­е­мым и дей­стви­тель­ным — воз­ни­ка­ет опас­ное напря­же­ние (неудо­вле­тво­рен­ность), спо­соб­ное над­ло­мить чело­ве­ка, сде­лать его завист­ли­вым, ковар­ным или жад­ным. При этом зависть порож­да­ет вра­гов, напо­ри­стость — сторонников.

Прин­цип отно­си­тель­но­сти. Люди неза­ви­си­мо от того, нрав­ствен­ны они или нет, стре­мят­ся к одной цели — сла­ве и богат­ству. Хотя каж­дый выби­ра­ет к этой цели свой путь — одни посту­па­ют осмот­ри­тель­но, дру­гие берут сме­ло­стью, одни при­бе­га­ют к хит­ро­сти, дру­гие к наси­лию, — все они спо­соб­ны добить­ся успе­ха несмот­ря на то, что образ их дей­ствий про­ти­во­по­ло­жен. Такое воз­мож­но пото­му, что несмот­ря на про­ти­во­по­лож­ность и тот, и дру­гой образ дей­ствий соот­вет­ству­ет кон­крет­ным обсто­я­тель­ствам, дан­ной мину­те. То, что хоро­шо в одно вре­мя, может быть дур­но в дру­гое. Так­же и выбор цели зави­сит от обсто­я­тельств: нель­зя стре­мить­ся уста­но­вить демо­кра­тию в раз­вра­щен­ном обще­стве, или, напро­тив, монар­хию — в сво­бо­до­лю­би­вом. Цель сле­ду­ет сооб­ра­зо­вы­вать со сред­ства­ми, а сред­ства — с обсто­я­тель­ства­ми и результатами.

Неудо­вле­тво­рен­ность — сти­мул к дви­же­нию. Мы тако­вы, что отча­сти хотим боль­ше­го, чем име­ем, отча­сти боим­ся поте­рять уже при­об­ре­тен­ное. Поэто­му сти­мул к дви­же­нию посте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в его тор­моз: мы ста­но­вим­ся вра­га­ми самим себе. Тогда-то и наста­ет час обо­рот­ней: зло пред­ста­ет в мас­ке добра, а доб­ро исполь­зу­ет­ся во зло. Во всем нуж­на мера.

Жела­ние при­об­ре­тать — свой­ство вполне есте­ствен­ное. Когда одни стре­мят­ся к это­му в меру сво­их сил, дру­гие будут не зави­до­вать, а хва­лить. Пло­хо, когда они не могут, но доби­ва­ют­ся, не заслу­жи­ва­ют, но получают.

Побе­ди­те­лей не судят. Там, где оши­ба­ют­ся мно­гие, не нака­зы­ва­ют нико­го. Кара­ют, как пра­ви­ло, за мел­кие про­ступ­ки, а за круп­ные — награж­да­ют. Побе­да не вызы­ва­ет позо­ра, какой бы ценой она ни была одержана.

Страсть к при­об­ре­те­нию и страх поте­рять. Пра­ви­тель, жела­ю­щий доби­вать­ся успе­ха в сво­их начи­на­ни­ях, дол­жен сооб­ра­зо­вы­вать свои дей­ствия с зако­на­ми необ­хо­ди­мо­сти и обра­зом пове­де­ния под­чи­нен­ных. Сила на его сто­роне, если он учи­ты­ва­ет пси­хо­ло­гию людей, зна­ет их осо­бен­но­сти, досто­ин­ства и недо­стат­ки. Оче­вид­но, что дей­стви­я­ми людей наря­ду с дру­ги­ми каче­ства­ми пра­вит често­лю­бие. Надо выяс­нить, кто често­лю­би­вее и пото­му опас­нее для власть пре­дер­жа­ще­го: жела­ю­щие сохра­нить то, что име­ют, или стре­мя­щи­е­ся при­об­ре­сти то, чего у них нет. Оба моти­ва к вла­сти, за кото­ры­ми сто­ит страсть к раз­ру­ше­нию, оди­на­ко­во пороч­ны. Бога­тые, име­ю­щие в сво­ем рас­по­ря­же­нии рыча­ги вла­сти, и бед­ные, стре­мя­щи­е­ся заво­е­вать эту власть, в прин­ци­пе ведут себя оди­на­ко­во. Амо­раль­ность зави­сит не от соци­аль­но­го про­ис­хож­де­ния, а про­дик­то­ва­на уча­сти­ем в борь­бе за власть.

Воля к вла­сти. Ори­ен­та­ция на власть, стрем­ле­ние ее достичь таит потен­ци­аль­ную опас­ность для соци­аль­но­го поряд­ка, гаран­том кото­ро­го может быть толь­ко тот, кто эту власть уже име­ет. Свой­ство стре­мить­ся наверх не зави­сит от лич­ных досто­инств и недо­стат­ков, оно дей­ству­ет в людях напо­до­бие объ­ек­тив­но­го зако­на, не зави­ся­ще­го от их воли и созна­ния. Успех в про­дви­же­нии наверх зави­сит не столь­ко от ори­ен­та­ции на власть, сколь­ко от налич­ных средств (денег, свя­зей и т. д.). Имея мно­гое, бога­тые фак­ти­че­ски зло­упо­треб­ля­ют тем, чем уже обла­да­ют, поэто­му «бога­тое» често­лю­бие опас­нее «бед­но­го», ибо воз­буж­да­ет в людях, не обла­да­ю­щих вла­стью, жела­ние овла­деть ею и всем, что сопря­же­но с вла­стью, — богат­ством и почестями.

Сво­бо­да как мотив чело­ве­че­ских поступ­ков. Наря­ду с вла­стью несо­мнен­ной цен­но­стью для людей обла­да­ет сво­бо­да. Если власть чаще стре­мят­ся захва­тить, то сво­бо­ду — не поте­рять. При этом чело­век может сми­рить­ся с утра­той вла­сти или чести, сми­рить­ся даже с поте­рей поли­ти­че­ской сво­бо­ды, но он нико­гда не сми­рит­ся с утра­той иму­ще­ства.

Тол­па идет за види­мо­стью успе­ха. Тол­па — все­гда боль­шин­ство, но не вся­кое боль­шин­ство — тол­па. Народ, послуш­ный воле необ­хо­ди­мо­сти или разу­ма, не есть тол­па. Тол­пой управ­ля­ют стра­сти ско­рее дур­ные, чем хоро­шие. Люди обыч­но небла­го­дар­ны, непо­сто­ян­ны, лжи­вы, бояз­ли­вы и алч­ны. Что­бы не попасть в неудоб­ное поло­же­ние, пра­ви­те­лю луч­ше не питать иллю­зий и зара­нее пред­по­ла­гать всех людей злы­ми. Тол­пе свой­ствен­но при­ни­мать види­мость за дей­стви­тель­ность, счи­тать, что достиг­ну­тый успех оправ­ды­ва­ет любые, даже самые нечест­ные сред­ства, если они нахо­дят­ся в руках власть предержащих.

Страх и любовь. Тот, кого боят­ся, спо­со­бен управ­лять так же лег­ко, как и тот, кто любим, ибо пове­де­ни­ем людей руко­во­дят два глав­ных моти­ва — страх и любовь. Страх проч­нее и твер­же, а любовь очень тон­ка. Она дер­жит­ся на крайне зыб­кой осно­ве — чело­ве­че­ской бла­го­дар­но­сти. Но бла­го­дар­ность лег­ко раз­ру­ша­ет­ся, и злой чело­век готов вос­поль­зо­вать­ся любым пред­ло­гом, что­бы ради лич­ной коры­сти изме­нить ей.

Чест­ный оши­ба­ет­ся чаще. Чаще все­го тер­пит кру­ше­ние чест­ный пра­ви­тель, ибо он мерит людей на свой лад, т.е. пред­став­ля­ет их луч­ше, чем они есть. В отли­чие от него умный пра­ви­тель изу­ча­ет то, что есть в дей­стви­тель­но­сти. Если пра­ви­тель стре­мит­ся добить­ся вла­сти, при­зна­ния или лидер­ства, ему надо поль­зо­вать­ся сим­во­ла­ми, про­ис­те­ка­ю­щи­ми из моти­ва люб­ви. Но удер­жать ее мож­но, лишь пола­га­ясь на мотив стра­ха. Ведь суще­ству­ет все­го два спо­со­ба дости­же­ния цели — закон и наси­лие. Пра­ви­тель дол­жен уметь поль­зо­вать­ся обо­и­ми способами.

Руко­во­ди­тель не дол­жен быть щед­рым. Пра­ви­тель не дол­жен быть щед­рым настоль­ко, что­бы эта щед­рость нано­си­ла ему ущерб. Но он не дол­жен боять­ся так­же осуж­де­ния за поро­ки, без кото­рых невоз­мож­но сохра­нить за собой власть. Умный лидер — это все­гда взве­ши­ва­ю­щий все обсто­я­тель­ства и послед­ствия сво­их поступ­ков пра­ви­тель. Круг ана­ли­зи­ру­е­мых им обсто­я­тельств дол­жен быть доста­точ­но велик, что­бы понять про­стую модель: суще­ству­ют доб­ро­де­те­ли, обла­да­ние кото­ры­ми ведет к гибе­ли, и есть поро­ки, усво­ив кото­рые, мож­но достичь без­опас­но­сти и бла­го­по­лу­чия. Когда на чашу весов постав­ле­но выс­шее соци­аль­ное бла­го — поря­док и ста­биль­ность, пра­ви­тель не дол­жен боять­ся про­слыть жесто­ким. Для остраст­ки луч­ше каз­нить столь­ко, сколь­ко надо, ибо каз­ни каса­ют­ся все-таки отдель­ных лиц, а бес­по­ряд­ки — бед­ствие для всех.

Полез­нее дер­жать в стра­хе. Что для лиде­ра луч­ше — вну­шать страх или любовь? В прин­ци­пе луч­ше, конеч­но, соче­тать оба моти­ва, но посколь­ку в жиз­ни такое недо­сти­жи­мо, для лич­ной выго­ды пра­ви­те­ля полез­нее дер­жать под­дан­ных в стра­хе. Но посту­пать надо так, что­бы страх не пере­рос в нена­висть. Достичь необ­хо­ди­мой меры нетруд­но, памя­туя, что глав­ное — не пося­гать на иму­ще­ствен­ные и лич­ные пра­ва подданных.

Быть щед­рым — зна­чит быть зави­си­мым. И еще одно пра­ви­ло: преду­смот­ри­тель­ный пра­ви­тель не дол­жен выпол­нять все свои обе­ща­ния. Он обя­зан сде­лать это лишь в том слу­чае, если невы­пол­не­ние нано­сит ему вред. Быть доб­рым — зна­чит стать зави­си­мым от под­чи­нен­ных. А там, где есть зави­си­мость, воз­ни­ка­ют нере­ши­тель­ность, мало­ду­шие и лег­ко­мыс­лен­ность, т.е. каче­ства, недо­пу­сти­мые для руко­во­ди­те­ля. Народ пре­зи­ра­ет в первую оче­редь мало­душ­ных, а не жесто­ких. Вывод: что­бы удер­жать власть, надо быть порочным.

Воз­на­граж­дай посте­пен­но, нака­зы­вай зал­пом. Управ­ляя людь­ми, их надо либо лас­кать, либо угне­тать. Люди мстят, как пра­ви­ло, толь­ко за лег­кие оби­ды и оскорб­ле­ния. Поэто­му угне­те­ние долж­но быть настоль­ко мощ­ным, что­бы отнять вся­кую надеж­ду на сопро­тив­ле­ние. Доб­рые дела и бла­го­де­я­ния пра­виль­нее рас­то­чать по кап­ле, что­бы под­чи­нен­ные име­ли доста­точ­но вре­ме­ни для бла­го­дар­ной оцен­ки. Награ­да­ми и повы­ше­ни­я­ми по служ­бе доро­жат, когда они ред­ки. Напро­тив, нака­за­ние луч­ше осу­ществ­лять сра­зу и в боль­ших дозах. Еди­но­вре­мен­ная жесто­кость пере­но­сит­ся с мень­шим раз­дра­же­ни­ем, неже­ли рас­тя­ну­тая во вре­ме­ни. Там, где есть раз­дра­же­ние, управ­лять пове­де­ни­ем людей нель­зя. Итак, зло нуж­но тво­рить сра­зу, а доб­ро — посте­пен­но; гораз­до надеж­нее вну­шать страх, чем быть люби­мым. И еще: зло при­чи­ня­ет людям боль, а доб­ро при­еда­ет­ся, и оба чув­ства ведут к одно­му и тому же результату.

Каче­ства льва и свой­ства лиси­цы. Пра­ви­тель не обла­да­ет все­ми доб­ро­де­те­ля­ми одно­вре­мен­но. Поэто­му важ­но не то, какой он есть, а то, каким он кажет­ся под­дан­ным. Тол­па с удо­воль­стви­ем идет за види­мо­стью успе­ха. Муд­рый лидер соеди­ня­ет в себе каче­ства льва (силу и чест­ность) и лиси­цы (мисти­фи­ка­цию и искус­ное при­твор­ство), т. е. каче­ства при­рож­ден­ные и при­об­ре­тен­ные. При этом луч­ше все же быть напо­ри­стым, чем осмотрительным.

Лич­ность и без­ли­кость. Любим­цев судь­бы очень мало, чест­ные и бла­го­род­ные состав­ля­ют мень­шин­ство. Их мож­но назвать лич­но­стя­ми, боль­шин­ство же — без­ли­кая тол­па. При­твор­ство и есть та мас­ка, кото­рую вынуж­де­ны носить нелич­но­сти, что­бы скрыть обман и ковар­ство. Поэто­му о людях вооб­ще мож­но ска­зать, что они при­твор­щи­ки. Чув­ство соб­ствен­но­го досто­ин­ства высту­па­ет у них не абсо­лют­ным импе­ра­ти­вом, а лишь пас­сив­ной фор­мой выра­же­ния често­лю­бия и стра­сти к приобретению.

Отно­си­тель­ность и прин­цип раз­гра­ни­че­ния. Прин­цип отно­си­тель­но­сти управ­ле­ния гла­сит: выбор средств соот­но­сит­ся с ситу­а­ци­ей, оцен­ка резуль­та­та — со сред­ства­ми; нако­нец, все вме­сте — цель, сред­ства, ситу­а­ция — долж­ны соот­но­сить­ся меж­ду собой. Поли­тик не может руко­вод­ство­вать­ся нрав­ствен­ны­ми нор­ма­ми, ибо поли­ти­ка — сфе­ра отно­си­тель­но­го, нрав­ствен­ность — область абсо­лют­но­го. Ста­ло быть, с прин­ци­пом отно­си­тель­но­сти тес­но свя­зан прин­цип раз­гра­ни­че­ния поли­ти­ки и мора­ли: поли­ти­ку нель­зя судить с нрав­ствен­ных пози­ций. С этим свя­за­на идея раз­де­ле­ния вла­сти на поли­ти­че­скую и религиозную.

Кру­го­обо­рот форм прав­ле­ния. В осно­ве его лежит кон­цеп­ция цик­ли­че­ско­го раз­ви­тия госу­дар­ствен­ных форм (демо­кра­тия — оли­гар­хия — ари­сто­кра­тия — монар­хия). Монар­хия лег­ко пре­вра­ща­ет­ся в тира­нию, ари­сто­кра­тия — в оли­гар­хию и т. д. Цик­ли­че­ское раз­ви­тие форм прав­ле­ния напо­ми­на­ет идею кру­го­обо­ро­та, вза­и­мо­об­ра­ще­ние добра и зла. В дви­же­нии и кру­го­обо­ро­те пре­бы­ва­ет прак­ти­че­ски все — мате­ри­аль­ные объ­ек­ты, фор­мы прав­ле­ния, чело­ве­че­ские дела. При­ро­да не поз­во­ля­ет вещам нахо­дить­ся в покое. Достиг­нув пре­де­ла совер­шен­ства, даль­ше кото­ро­го дви­гать­ся уже невоз­мож­но, госу­дар­ство всту­па­ет на обрат­ную доро­гу. Маят­ни­ко­вое дви­же­ние «вверх-вниз-вверх» совер­ша­ют госу­дар­ства, доб­ро и зло, чело­ве­че­ские поступ­ки. Кру­го­обо­рот воз­мо­жен имен­но в силу отно­си­тель­но­сти про­ти­во­по­лож­ных состо­я­ний — добра и зла, низа и вер­ха, упад­ка и подъ­ема. Они лег­ко пре­вра­ща­ют­ся друг в друга.

Суще­ству­ют три хоро­шие, или основ­ные, фор­мы прав­ле­ния (монар­хия, ари­сто­кра­тия и народ­ное прав­ле­ние) и три пло­хие, или извра­щен­ные (тира­ния, оли­гар­хия и анар­хия). Вто­рые так похо­жи на пер­вые, что лег­ко пере­хо­дят одна в дру­гую. Осно­ва­тель любой из трех хоро­ших форм прав­ле­ния спо­со­бен уста­но­вить ее лишь на корот­кое вре­мя, ибо ника­кое сред­ство не удер­жит ее от пре­вра­ще­ния в свою про­ти­во­по­лож­ность из-за подобия.

Прин­цип при­ня­тия реше­ний. Кру­го­обо­рот собы­тий созда­ет еди­ную цепь вза­и­мо­свя­зи явле­ний в при­ро­де и обще­стве. Рас­смат­ри­вая чело­ве­че­ские дела, мы все боль­ше убеж­да­ем­ся в непре­ре­ка­е­мо­сти зако­на: нико­гда нель­зя устра­нить одно неудоб­ство, что­бы из это­го не воз­ник­ло дру­гое. Если хочешь сде­лать народ силь­ным и вели­ким, то при­дет­ся вос­пи­тать в нем каче­ства, бла­го­да­ря кото­рым уже нель­зя будет управ­лять им по сво­е­му жела­нию. Если оста­вить сла­бым и мало­чис­лен­ным, дабы иметь воз­мож­ность удоб­но пра­вить им, он ста­нет столь ничтож­ным, что не суме­ет сохра­нить свое бла­го­со­сто­я­ние и власть. При­ни­мая управ­лен­че­ские реше­ния, лидер дол­жен тща­тель­но взве­ши­вать, на сто­роне како­го из них мень­ше неудобств. Его и сле­ду­ет брать за осно­ву, ибо без­упреч­ных реше­ний не быва­ет. Весь­ма сомни­тель­ным пред­став­ля­ет­ся дру­гой путь: взве­ши­вая аль­тер­на­ти­вы, выби­рать ту, кото­рая сулит боль­ше выгод и удобств.

Идеи Н.Макиавелли спо­соб­ство­ва­ли раз­ви­тию мно­гих соци­аль­но-фило­соф­ских и социо­ло­ги­че­ских уче­ний, и преж­де все­го тео­рии соци­аль­но­го управ­ле­ния. Основ­ные прин­ци­пы его фило­со­фии управ­ле­ния суще­ствен­но повли­я­ли на фор­ми­ро­ва­ние совре­мен­но­го менедж­мен­та. Спе­ци­а­ли­сты отме­ча­ют четы­ре прин­ци­па Н.Макиавелли, кото­рые повли­я­ли на раз­ви­тие совре­мен­но­го соци­аль­но­го управ­ле­ния: 1) авто­ри­тет, или власть лиде­ра, коре­нит­ся в под­держ­ке сто­рон­ни­ков; 2) под­чи­нен­ные долж­ны знать, что они могут ожи­дать от сво­е­го лиде­ра, и пони­мать, что он ожи­да­ет от них; 3) лидер дол­жен обла­дать волей к выжи­ва­нию; 4) лидер — все­гда обра­зец муд­ро­сти и спра­вед­ли­во­сти для сторонников.

Таким обра­зом, что­бы овла­деть пер­во­на­чаль­ны­ми зна­ни­я­ми по искус­ству управ­ле­ния госу­дар­ством кыр­гыз­ским поли­ти­кам полез­но начать с изу­че­ния тру­дов Н.Макиавелли.

0

Автор пуб­ли­ка­ции

не в сети 3 недели

Канат Асан­ка­дыр

3,2
АДВО­КАТ
Ком­мен­та­рии: 0Пуб­ли­ка­ции: 73Реги­стра­ция: 06-03-2019